Почему я не ем пиццу

Не люблю, вот и не ем. Имею право. Чего там любить-то, еще бы гамбургер предложили...

Это я так думала, что поэтому не ем. То есть, поэтому, конечно. Но не только. Пицца, как я поняла сегодня, напоминает мне человека, который был мне дорог, и которого больше нет.

...Была у меня студентка, из круга студентов-друзей, из тех, кто не просто "объект обучения", из тех, кого сразу выделяешь из череды студенческих лиц и воспринимаешь как интересную, самобытную личность. Из кафедральной нашей "семьи". Светлая, добрая, искренняя и веселая. Бесшабашная немного, не без того. Что нормально и даже желательно для человека двадцати с какой-то мелочью лет. Ну, вот, а у нее был такой же молодой, красивый и любящий муж, молодая, красивая и мудрая мама, преданные друзья и трогательная слепая собака, неуклюжий слегка бассет-хаунд, которого было невыносимо приятно таскать за уши и гладить по пузу. И однажды, соблазненная как раз возможностью потискать ушастого Басю, я пришла к моей студентке в гости. Мы возились с собакой, много смеялись, болтали втроем с ней и ее лучшей подругой, тоже крайне приятным мне человеком. Обсуждали бесконечный ремонт, затеянный в большой старой квартире, проблему обоев, ободранных везде, а поклееных только в одной комнате: на остальные, шутили девчонки, муж-кормилец еще не заработал. Пили пиво и ели салат какой-то, кажется - не помню. Но главное - она, хозяйка, готовила пиццу. Не по всем, неизвестным нам в те годы, правилам итальянской кухни, конечно, но из собственноручно сварганенного теста, со свежими помидорками, кетчупом и вкусными свежими сосисками. Да нам тогда что угодно показалось бы вкусным, потому что было весело и хорошо. Легко и радостно было. И она, хозяйка, гордилась явно, что вот, раз пригласила гостей - накормит горячей, замечательной, аппетитной пиццей. Я так и запомнила эту пиццу, гордость молодой хозяйки и ощущение счастья быть с этими людьми, в этот момент, в этом месте.


А потом, через несколько месяцев, ее убили. Загадочно и зверски. Так, что те, кто побывал на суде над странным ее убийцей, ничего из услышанного не рассказали, отводя глаза и бормоча только "тебе лучше не знать". Знаю только, что тело пролежало в холоде и страшном одиночестве долго-долго, так долго, что это уже как бы была не она. И никакого бунинского легкого дыхания от нее на белом свете не осталось... Только фотография на кафедральном "семейном" стенде: удивительно почему-то серьезное детское лицо и огромные светлые глаза.

... А пицца, веселая разноцветная еда, любимая молодыми, жизнерадостными людьми, отсылает, видно, мое подсознание к тому счастливому дню у Оли...